Каждый год в конце февраля возвращается один и тот же сон. Воздух наполняется ароматом тающего снега, а сосульки на карнизах начинают весёлое весеннее трепетание, хотя до настоящей весны ещё далеко.
Семилетний или восьмилетний мальчик, живущий на окраине города, в районе, где высотки уступают место частным домам с покосившимися заборами и цепными псами, мечтает о спуске к реке Дубровенке. Возможно, сейчас это место уже застроили, но когда-то это был дикий склон, уходящий к заснеженному руслу реки.
На Масленицу здесь всегда собирались люди, а самую интересную часть праздника начинал дед. Он забирал мальчика от заботливых женщин, которые пытались укутать его в варежки и выражали тревогу: «Куда ты его тащишь? Шею сломает!» Но дед с улыбкой только отмахивался: «Мужик растет!»
Сани, которыми он управлял, были старыми и облупленными. Мальчик шагал рядом, утопая в снегу, и ощущал волнение от предстоящей радости и страха. На вершине склон казался игрушечным: дома выглядели крошечными, река тянулась в серую даль, а бесконечный белоснежный склон манил вниз.
Скорость и восторг
«Садись», — коротко командовал дед. Мальчик крепко хватался за веревку, и с первого толчка мир вокруг взрывался. Ветер свистел, укрывая лицо ледяной крупой, а санки ныряли в снег, подскакивали и вертелись. Кричал от восторга и страха, перекрикивая ветер.
С появлением внизу деда, который уже ждал, мальчик влетал в сугроб, довольный и перепачканный, с красными щеками и слезами на глазах. Улыбка деда излучала тепло, а его хриплый смех навевал ностальгические воспоминания о домашнем уюте.
Костер и угощение
Затем начиналось самое важное — дед разводил костер. Прямо на снегу, у подножия склонов, закладывая в огонь сокровища из любимого запаса: солёное сало и картошку. Блины, завернутые бабушкой, грелись над жаром.
Сидя на чурбачках, они наслаждались горячей картошкой, ароматом сала и блинами. Дым поднимался в небо, и дед произносил мудрую фразу о том, как провожают зиму, чтобы пришла весна.
Солнце садилось за реку, освещая верхушки деревьев. Мальчик чувствовал тепло и успокоение, которых не знал больше никогда.
После их прогулки, гасили огонь и шли обратно, пока заботливые женщины не начали переживать. Но сейчас это уже не имело значения, ведь впереди была только радость ожидания следующей Масленицы, снова с дедом на этом же месте.
С годами ни деда, ни санок не стало. Говорят, река Дубровенка обмелела, а склон зарос бурьяном. Но каждый год, в конце февраля, возвращается тот миг, когда ветер доносит крик мальчика, свободный и счастливый, летящий вниз с крутого берега.
